earticle

기타언어

Эта работа, главным образом, посвящена конкретоному анализу трёх рассказов главных писателей в 90-годах, т.е, Виктора Пелевина, Сергея Довлатова, и Владимира Сорокина. В предыдушей работе “Ситуация современной русской литературы в 90-х годах” автор уже изложил основные направления современной русской литературы, а в этой статьи попробовал анализировать конкретные произведения и подойти к научным выводам. Во-первых, автор статьи счиает, что в рассказе Виктора Пелевина “Хрустальный мир” изображено стремление к миру “пустота” и “ миру неопределенного образа”. Виктор Пеоевин свой взгляд на общество и человека, свой жизненный опыт воплощает в явно экспериментальных формах, которого причисляют то к концептуалистам, то к чистым постмодернистам, то к традиционным - щедринской школы - сатирам. Сам писатель придумал стилю название - турбореализ, весьма расплывчато выразив его “сущность”: используя нормы литературного языка, Пелевин пишет так, как пишется, сочиняя некую программу, набор сообщений. Рассказ “Хрустальный мир” является результатами активного мышления автора, которым он свобождается от старых привычек и подходит к настоящей “пустоте”. В своем рассказе “Компромисс пятый” Сергей Довлатов развивает тему оппортуризма. Он уже окончательно превращает описываемую реальность в театр абсурда и вовсе ослабляет морадизаторскую роль повествователя, выдвигая на первый план компромисс, который сознательно выносится им в заглавие цикла. Жизнь в отечестве обладает удивительным комизмом. Довлатов не способен ее измннить, но способен описать, и описание становится преодолением реальности, превращением гадости в чистый предмет стиля. В рассказе “Заседание завкома” на профкоме завода разбирают пьяницу Витьку Пискунова. Все атрибуты соцреалистического рассказа подобного типа налицо: суровые, но справедливые старшие товарищи за столом с красным сукном под портретом Ленина с мертровым узлом на галстуке чистят провинившегося. Здесь и перечень персонажей, здесь и привычные штампы производственного языка: “снять прогрессивнику”, “эффективность завода” и т.д. Все движется по известному канону, но вдруг врывается ушедший было милиционер с диким критиком “Прорубоно!” Всех начинают корчить, они выкрикивают что-то бессвязное, начинается какое-то камланье.... Упавшую уборщицу заволакивают на стол, зверски умерщвляют, заталкивают в футляр от виолончели и только после этого приходят в себя. В. Сорокин не столько пародирует, сколько шоковым путем разрушает эстетику соцреализма. При этом безобразное, ужасное, натуралистическое в послешоковой части рассказа опрокидывает дюбовный, пейзажный или другой добропорядочный сюжет на композиционном, лексическом и синтаксическом уровнях.